Захарченко Всеволод Георгиевич

В 1939 г. поступил на геологоразведочный факультет Ленинградского горного института.

После II курса был призван в армию, и в 1941 году, накануне войны, попал в Прибалтику.

4 июля 1941 года получил первую контузию.

В 1942 -1943 г. году служил командиром отделения 43 заградительного отряда 39 полевой армии под Ржевом. За время войны Всеволод Георгиевич получил два ранения и две контузии.

В начале 1945 года Всеволод Захарченко служил старшиной роты связи в западной части Латвии, затем в Румынии, где и встретил новость о Победе.

После окончания войны судьба забросила Всеволода Георгиевича сначала в Забайкалье, а потом в Куйбышев, где закончил Политехнический институт, после чего начал трудовую деятельность в «Куйбышевэнерго».

Был начальником службы Высоковольтных воздушных линий, затем - главным инженером Волжских электрических сетей, а после – занимал должность начальника службы электросетей в управлении «Куйбышевэнерго». Он продолжил работу и после пенсии: сначала помощником-референтом управляющего, а последние 10 лет трудился в службе перспективного развития компании. В итоге на заслуженный отдых Всеволод Захарченко ушел лишь в 76 лет, в 1998 году. За добросовестную работу в отрасли он был отмечен орденом «Знак Почета» и звания «Почетный энергетик СССР».

Судьба человека

Судьбы некоторых людей поражают нас своей непредсказуемостью и поистине чудесными хитросплетениями. И неясно, то ли судьба испытывала человека на прочность, преподавала ему некий жизненный урок, то ли нам, его потомкам, стоит задуматься и сделать выводы, которые повлияют уже на наше будущее.

Проклятие Русской Атлантиды

Герой нашего рассказа - Всеволод Георгиевич Захарченко – родился в Харбине в 1922 году. Этот город, основанный русскими в 1896 году как железнодорожная станция Трансманчжурской магистрали, а позднее превратившийся в основной узловой город Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) оставил более чем ощутимый след в биографии Всеволода Георгиевича.

Названный за свою красоту «Северной Русской Атлантидой» Харбин в начале XX века фактически был русской колонией для строительства и ремонта КВЖД. Первые харбинские русские были в основном строителями и служащими КВЖД. Кроме того, после Русско-японской войны к ним прибавились и досрочно демобилизованные солдаты и офицеры царской армии, оставленные здесь для охраны дороги. Здесь же осела и многочисленная семья Захарченко – потомков украинцев, сосланных во время разгона вольного казачества в XVIII веке в Сибирь. Отец Всеволода Георгиевича был самым младшим из братьев в большой семье Захарченко. Мать была забайкальской казачкой из Иркутска, устроившейся на работу секретарем-машинисткой в Управление КВЖД.

После Октябрьской революции в Харбин бежали многие дворяне, офицеры и белогвардейцы. Здесь стали открываться антисоветские и экстремистские общества. К примеру, 26 мая 1931 года в Харбине на 1-м съезде русских фашистов была образована Российская фашистская партия во главе с К.В.Родзаевским. А потому неудивительно, что из 100 тысяч русских, проживавших в 20-е гг. в Харбине лишь около 40 тысяч человек – старожилы города – приняли советское подданство.

Новым ударом для Северной Атлантиды стало японское вторжение 1932 года. Тогда Япония оккупировала Маньчжурию и создала марионеточное государство Маньчжоу-го. В 1935 году СССР вынужден был продать свою долю КВЖД этому государству, и весной и летом того же года тысячи русских харбинцев - граждан СССР вместе с имуществом были вывезены поездами из Харбина. В то же время появился приказ Ежова, приравнивавший практически всех харбинцев к изменникам Родины. А потому большинство из них сразу или чуть позже были арестованы по обвинениям в шпионаже и контрреволюционной деятельности. Арестованы были и все родственники Всеволода Георгиевича, а его самого судьба занесла в Калужский детский дом. С тех пор графа в паспорте «место рождения г.Харбин» висело над героем нашего рассказа подобно Дамоклову мечу.

Пистолет, направленный в грудь Москве

Особую роль в судьбе Всеволода сыграл директор Калужского детского дома Петр Игнатьевич Шаблеев. Старый большевик, член партии с 1919 года, он дал мальчику возможность окончить среднюю школу, единственному из всего детского дома. Это позволило Всеволоду поступить на геологоразведочный факультет Ленинградского горного института. Правда, уже после II курса он был призван в армию, и в 1941 году, накануне войны, попал в Прибалтику.

Далее был хаос войны, лихорадочное отступление советской армии вглубь страны. Всеволод Георгиевич отлично помнит день 4 июля 1941 года, когда он получил первую контузию. Машина, в которой ехали бойцы саперного батальона, попала под бомбежку. Тогда он чудом остался жив.

Но, пожалуй, самые страшные воспоминания связаны у Всеволода Георгиевича с боями под Ржевом. Этот город был занят немецкими войсками 14 октября 1941 года, и именно на ржевско-вяземский выступ Гитлер сделал основной упор по продвижению на столицу СССР. В штабе немецкой 9-я армии В.Моделя, удерживавшей этот пункт, Ржев назывался не иначе как «пистолетом, направленным в грудь Москве». Значимость Ржева понимал и Сталин, а потому 11 января 1942 года был издан приказ, предписывающий «взять Ржев не позднее 12 (!) января 1942 года». В результате здесь сошлись два непреодолимых желания, отчего бои под Ржевом стали одним из самых кровавых эпизодов Великой Отечественной войны. Общие потери Красной Армии только по официальным данным во время трех наступательных операций превысили миллион (!) человек. Ржев, соседние города и деревни были почти полностью разрушены. Из 20 тыс. человек, оказавшихся в оккупации, в день освобождения осталось 150; из 5 443 жилых домов Ржева уцелело лишь 297. Однако, несмотря на все усилия Красной Армии, город удалось взять лишь спустя 17 месяцев - 3 марта 1943 года. На следующий же день британский премьер-министр Уинстон Черчилль в личном послании поздравил Сталина со взятием города, а свой единственный выезд на фронты войны в августе 1943 года вождь СССР сделал именно в район Ржева. Участник войны, писатель Виктор Астафьев, автор романа «Прокляты и убиты», дал категоричную оценку «Ржевской мясорубке»: «Мы залили их реками крови и завалили горами трупов».

В ту пору Всеволод Георгиевич служил командиром отделения 43 заградительного отряда 39 полевой армии. В его подчинении находилось 10 человек, причем все разных национальностей. Заградительные отряды были созданы в 1942 году согласно Приказа Сталина №227 и были предназначены для предотвращения бегства солдат с поля боя, поимки шпионов и дезертиров, возвращения в части бежавших с поля боя и отставших солдат. Однако подо Ржевом заградотряды использовали как обыкновенные полевые части: первый набор был брошен в бой и понес большие потери; второй – располагался в боевом охранении, между передовыми частями Красной Армии и немцами.

Жили в вырытых в земле норах, где на дне стояла грязная холодная вода. Каждому бойцу на день выдавали 15 патронов. Чтобы доставить еду на передовую, приходилось накладывать кашу в ящик из-под патронов и тащить волоком под пулями неприятеля. В этих жутких условиях нужно было не только выживать, но и сдерживать натиск противника. Всеволоду Георгиевичу тяжело вспоминать об этих месяцах войны. Это было настоящее безумие! Многие солдаты теряли человеческий облик. От многократных монотонных бомбежек некоторые просто сходили с ума. И ко всему этому прибавлялась чудовищная безысходность, которая угнетала каждого защитника.

Чудесные спасения

За время войны Всеволод Георгиевич получил два ранения и две контузии. При этом были моменты, в которых ему чудом удавалось выжить. Так, однажды в утреннем ноябрьском тумане он пополз за дровами для печурки. Разрушенные деревянные избы стояли буквально на передовой. Неожиданно резкий ветерок разогнал хлопья тумана, и бойца приметил немецкий снайпер. Спасло большое бревно, за которым пришлось пролежать до самого вечера.

Были и случаи, когда солдаты предсказывали опасность. Свидетелем таких спасений несколько раз становился и сам Всеволод Георгиевич. Однажды один из бойцов уговорил всех уйти из блиндажа и переждать бомбежку в овраге. Каково же было удивление товарищей, когда по возвращении они обнаружили воронку от бомбы на месте своего укрытия. Прямое попадание! В другой раз тот же боец, выбирая между двумя дорогами, предложил идти не по той, у которой красовался щит с надписью: «Проверено. Мин нет». Как оказалось впоследствие, он спас жизни своих товарищей.