Пуртов Борис Павлович

- «Да, были люди в наше время! Могучее, лихое племя! Богатыри...»

Знаете, о ком это? О нас, ребятах двадцатых годов рождения...

Сам я с 1924 года. К началу войны я успел окончить школу фабрично-заводского обучения (ФЗО № 1) и в группе 15 таких же юношей, как и я, осваивал премудрости ремонта оборудования ТЭЦ Уралмаша в должности слесаря второго разряда. 22 июня все мы, затаив дыхание, слушали выступление Молотова о начале войны, заканчивавшееся словами: «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!» Вскоре почти всех старших работников призвали на фронт, и к осени 1941 года мы оказались один на один с основным и вспомогательным оборудованием ТЭЦ УЗТМ, однако завод работал на полную мощность, а в 1942 году - сверх своей мощности. Не хватало электроэнергии, пара, сжатого воздуха. Когда оборудованию требовался ремонт, мы вели его безостановочно до самого конца. А это сутки, а то и неделя беспрерывной работы, без отрыва от места. Поскольку я был неосвобожденным комсоргом ТЭЦ, переименованной в цех № 43, то и примером должен был служить для всех работников. После выполнения своих срочных слесарных работ шел туда, куда в данный момент было необходимо. А это были чаще всего топливоподача (загрузка угля в бункеры котлов), золоудаление (выкатывание вагонеток на эстакаду) или расшлаковка неостывшей топки котла.

В 1943 году на рабочих местах появляются фронтовики, не годные к строевой службе, на которых сработал закон солдатского счастья - они остались живы. Но война требовала не только оружия, но и людей.

Какие были люди! Искалеченные войной, они приняли от нас трудовую вахту. Мы же, один за другим, призывались в ряды Красной Армии.

Новый, 1944 год я встретил в учебном танковом полку, находящемся в Нижнем Тагиле, с только что приобретенным удостоверением командира орудия танка Т-34, изготовленного Уралвагонзаводом. А летом этого же года был уже членом боевого экипажа 240-го отдельного танкового полка 6-й танковой армии 2-го Украинского фронта и вел наступательные бои в долине реки Тиссы в Венгрии.

Была война. А на войне стреляют, и не каждая пуля—«дура», некоторые и убивают. В одном из боев моторная часть нашего танка воспламенилась. Нам удалось покинуть машину - солдатское счастье было на нашей стороне. После этого боя я оказался в другом танковом экипаже. Наступательные бои продолжались. Полк нес потери. А время шло. Была уже глубокая осень. В одном из жесточайших боев при превосходстве сил противника мой танк был расстрелян. С ожогами спины и ранением в правую голень я был доставлен в прифронтовой госпиталь.

Молодость и здоровье позволили мне через месяц вернуться в строй. На этот раз в 209-ю артиллерийскую самоходную бригаду (позднее гвардейскую), материальная часть которой состояла исключительно из самоходок СУ-100, изготовленных на Уралмаше. Сейчас такая же самоходная артиллерийская установка в качестве памятника стоит на заводской площади.

В первый же день прибытия в бригаду я был назначен в боевой экипаж наводчиком 1953-го полка. Бригада участвовала в жестоких боях с фашистской группировкой «Юг», которая нами и была окончательно разгромлена в районе озера Балатон. Дорога на столицу Австрии нами была «оседлана». Ее надо было преодолеть, не отставая от противника. Предгорье Австрийских Альп, крутые подъемы и спуски, леса, горные реки... Все прошли. Город Вена был окружен. К счастью для нас и столицы, уличные бои не состоялись. Противник загодя ушел из города. Опять пришлось преследовать его. При встрече - с его согласия брать в плен, а при сопротивлении - уничтожать.

Ночью с 8 на 9 мая, незадолго до рассвета (я спал на трансмиссии), меня растолкал часовой. Открыв глаза, я увидел вдоль линии фронта справа и слева на десятки километров световое зарево ракет всех цветов. Стало ясно, что это Победа, конец войне! Должность солдата, узаконенного убийцы на войне, я с себя снял с большой радостью. Правда, тогда еще маячила отправка на Восточный фронт, но по состоянию здоровья, из-за ранений (а их четыре), комиссией я не был пропущен.

После Дня Победы пришлось еще походить по освобожденным государствам Европы, показывая свою мощь, в течение полутора лет.

Домой с войны я пришел в декабре 1946 года. Город Свердловск встретил меня снежными заносами и морозом, забирающимся под шинель, сапоги и шапку-кубанку. Но я, опять же благодаря закону солдатского счастья, ничего не отморозил.

Искать работу не пришлось. С двухлетним опытом работы на ТЭЦ Уралмаша меня с радостью приняли в ЦСТИ «Свердловэнерго» на должность исполняющего обязанности техника по контролю и ремонту проточной части турбин и контролю вращающихся механизмов. Потом - служба ремонтов, переросшая в ПРП «Свердловэнергоремонт». Незаметно подошел пенсионный возраст. Жизнь моя длинная и интересная - солдатское счастье не подвело.

Немногие вернулись с поля боя. Не все дожили до сегодняшнего дня. И Бориса Павловича сегодня уже нет с нами, но те, кто родился в двадцатые годы, навсегда останутся в наших сердцах молодыми и могучими. Настоящими богатырями.