Ярцев Александр Сергеевич

22 июня 1941 года Александр Сергеевич Ярцев работал в ночную смену на буровом станке вдалеке от дома. Утром пришли на смену товарищи и сказали, что началась война. И все сразу же побежали домой. У военкомата стояли машины, в кузов которых запрыгивали молодые парни для отправки на фронт. Александра оставили пока работать в геологоразведке.

В марте 1942 года он, как всегда, был на вахте, когда к нему приехал знакомый и сообщил: «Сашка, тебе повестка пришла!». «Тогда я поеду домой»,- решил Александр и поспешил на поезд. Паровоз довез его до половины пути, а дальше пришлось идти пешком. Стало темнеть. Вначале он шел по лесной дороге, потом вышел в открытое поле и завяз в снегу, да так, что пришлось ползти. Знал ли он тогда, что испытания только начинаются и ему предстоит за время войны проползти по снегу и протопать по дорогам через всю Европу?

Вначале был Сталинград. Для того чтобы скрыть передвижения войск, они шли пешком и по ночам. Без сомнения, у советских войск был достойный противник: немцы запускали в воздух фонари, и, пока бомба спускалась на парашюте, вокруг было светло как днем. Хоть иголки собирай.

Вскоре они узнали, что такое передовая. Немцы наступали, вокруг был огонь, грохот, стрельба, да такая, что нельзя было высунуть голову из окопа. Город был за их спинами, в низине, и представлял собой огненный факел: горели дома и нефтяные баки. Сверху бомбят, стреляют из пушек и пулеметов... А им нужно идти в атаку. Выбрались из окопов, пошли вперед. Рядом с Александром - и справа, и слева - падали наземь бойцы. И тут пуля угодила ему в каску и разорвала ее на куски. Повезло, что пуля разрывная была. Иначе бы - всё...

Он лежал тогда один на снегу и был без памяти. Перешагивая через него, в атаку шли его товарищи. У них был приказ: «Наступать!» Сколько он так лежал, не помнит. Потом очнулся, стал пробираться к своим. Пока продвигался, где пригнувшись, где ползком, видел лишь трупы своих однополчан, которые совсем недавно были живы. Но вскоре наткнулся на санитаров, которые подбирали с поля боя раненых.

После госпиталя Александра Ярцева направили в десантные войска, но сначала приказали охранять военные объекты. Только после этого он и другие десантники прибыли в учебную часть, чтобы пройти специальную подготовку. Время учебы пронеслось очень быстро, и вот их уже везут на Днепр, чтобы погрузить в самолеты и отправить в тыл врага. В десантировании участвовали две бригады.

- Нас разбросало ветром, а самолет, с которого мы прыгали, даже не вернулся на наши позиции... Немцы, видимо, знали о десанте и встретили нас пулеметным огнем. Кого-то в воздухе подстрелили. А меня и нашего ротного понесло ветром, и приземлились мы на нашей территории, по эту сторону реки. Нашли воинскую часть, откуда генерал-майор Затевахин отправил нас в свой полк.

А Валентина Михайловна, супруга Александра Сергеевича и его надежный и верный «ординарец», как в шутку называли ее полковые товарищи Александра, дополнила его рассказ:

- В 1978 году мы с Сашей ездили на встречу боевых товарищей в Черкасскую область, в город Свидовок. Там были и те десантники, которые приземлились в тылу немцев. Один из них рассказал, как это было: «Приземлился я ночью в лесу. Никого из товарищей рядом нет, и кричать нельзя — вдруг кто-нибудь чужой откликнется. Затаился, выглядываю из леса — лошадь идет, запряженная в арбу. Вышел я из укрытия и сказал тем людям, что в арбе сидели, кто я есть такой. Причем, я понимал тогда, что рискую. Вдруг бы они полицаями оказались. Они мне говорят: «Полезай в арбу»,- и закидали меня снопами. Приехали в деревню, заезжаем во двор, а там немцы. Я меж тем сижу и задыхаюсь под снопами. Хорошо, что старик, который привел лошадь, как-то изловчился и сумел вызволить меня...»

Другой боец рассказал, как он приземлился на соломенную крышу хаты, в которой находились немцы.

А Александру Сергеевичу больше не пришлось прыгать с парашютом. В боях он был пулеметчиком, прикрывал своих бойцов, идущих в бой. Однажды даже самолет подбил, за что и получил орден Славы.

- Победу встретил в Чехословакии. Там власовцы засели, не хотели к нам в плен попасть, поэтому все поголовно сдавались американцам. Потом Власова поймали, а он говорит нашим: «Не трогайте меня, я иду сдаваться американцам». Так что никаких салютных выстрелов в День Победы у нас не было. Была артиллерийская канонада по отступающим немцам... А наутро - тишина. После этого дня командиры еще порывались послать наших бойцов в бой против немцев, не желающих сдаваться. Солдаты загрустили: «Война закончилась, а мы опять в бой». Но потом, видно, что-то изменилось, и нас оставили в части. Тут ребята сразу повеселели.

Одна из благодарностей, выписанная на имя Александра Сергеевича Ярцева, теперь хранится в Екатеринбургском музее «Крылатая гвардия».

После войны А. С. Ярцев работал в цехе ТПК Верхнетагильской ГРЭС слесарем.