Блинов Александр Веденеевич

- О начале войны я узнал будучи дома, в Кировской области. Я тогда работал в колхозе. Мужиков забрали на фронт, и вся тяжесть деревенского труда легла на нас, подростков. Меня из-за большого роста направляли туда, где работа потяжелей. Лошади были истощены, а надо было везти урожай за 120 километров. Вот и путешествовал туда и обратно. Да солому откидывал с молотилки.

В 1943 году меня призвали на фронт и повезли на восток, где определили в 145-й пушечно-артиллерийский полк разведчиком-наблюдателем. Мы стояли на берегу Амура, полностью готовые к стрельбе. Наши 152-миллиметровые пушки были установлены, как положено: врыты в землю. Мы ждали окончания Сталинградской битвы и ожидали, что на нас вот-вот пойдут японцы.

Но в войну с Японией СССР вступил 9 августа 1945 года. Тогда с запада на восток прибывали эшелоны с людьми, прошедшими с боями через всю Европу.

Мы сидели в столовой. Заходит комбат и говорит: «Внимание, товарищи. Началась война с японцами». Я получил распоряжение подняться на высотку и засечь цели. Глянул в стереотрубу — ничего не видно, потому что перед нами внизу кроме Амура раскинулись еще три протоки. Подошел командир дивизиона, спрашивает: «Как дела?». На что я ему прямо ответил: «Ничего не видно». Вскоре мы стали грузить и увозить пушки.

Вначале они направились в Советскую гавань, а оттуда через Охотское море в Петропавловск-Камчатский. Здесь снова пригодились сила и выносливость Александра: необходимо было сгружать пушки и огромные снаряды к ним. Приемка груза велась на недостроенном пирсе. Они подкладывали под колеса пушек доски и скатывали их в густую грязь.

Вскоре они получили приказ о наступлении на Курильские острова и вышли в море. Подошли к небольшому острову размером 23 на 16 километров.

- А там уже высадился десант, идет бой. Слышится стрельба из пулеметов, минометов и автоматов. Взрываются гранаты... Заняли мы тот остров. Выгрузили оружие. Японцев взяли в плен, погнали в свои же казармы, чтобы через какое-то время посадить на сухогрузы и увести на материк. Они хотели дойти до Урала, вот их почти до Урала и довезли. Сдались. Куда они денутся- то! У нас пушки, гаубицы, они как начнут стрелять, от острова ничего не останется.

Без особой надобности из нашей пушки стрелять не разрешалось. Большие материальные затраты: один снаряд весом 75 килограммов. Это оружие имеет очень большую убойную силу: гаубица стреляет под углом 45 градусов на 22 километра. Пушка стреляет на меньшее расстояние, потому что у нее ствол короче, а у гаубиц - 6 метров. Когда надо поразить противника, находящегося за сопкой, стреляешь уже из пушки.

В его обязанности как наблюдателя входило — засекать разного рода шумы, световые отклонения, стрельбу относительно местонахождения орудия и «привязывать» их к определенному ориентиру. То же самое делают и на других участках и сообщают об этом командиру, а он уже по карте угломером определяет общую цель, по которой затем и открывается стрельба либо на поражение, либо на подавление, если это какой-нибудь дзот, а если требуется уничтожить цель, то в этом случае стреляют фугасным снарядом.

- Вообще-то 152-миллиметровые пушки предназначены для контрборьбы с артиллерией противника, и наша задача состояла в том, чтобы подавить его долговременные огневые точки: железобетонные укрепления, дзоты. Такие пушки призваны быть противовесом в контрборьбе.

После того как заняли Курилы, в полку продолжились учения. Однажды командир батареи обратился к одному из солдат, приехавших с запада в пополнение: «Гончаров! Ты связист?».— «Да».— «Давай, набирай себе команду и к нам на батарею. Кабель прокладывать». Все сразу поняли: если поступил такой приказ, то впереди - стрельбы. Связисты батареи вышли в поле раньше всех, протащили провод куда надо, зачистили концы, соединили с телефоном и вернулись в расположение. А наутро выяснилось, что связи нет. Связисты других батарей, идя по той же самой тропе, видимо повредили наш провод.

Как-то, высадившись на крутой берег, мы обнаружили целый склад консервов, которые хранились под открытым небом рядом со снарядами. Как мы были рады этой находке! После каждодневного недоедания у нас наконец наступило пиршество.

В другой раз мы с ребятами обнаружили бочки японского самогона, и всей командой с котелками пришли к тому месту, где эти бочки находились.

Как мы ждали победу! Наше судно стояло у причала, пушки были уже в трюмах. Я случайно вышел на палубу. Смотрю: в небе над всей бухтой повисли огненные цветы. Приятель мой, стоя на палубе, стрелял в воздух из винтовки и от радости даже не расслышал, как его окликнули:

- Что случилось-то?

- Победа! Победа!

После этого знаменательного дня прошло еще 6 лет, прежде чем Александр вернулся домой, в свою деревню. А еще через 9 лет он приехал в Верхний Тагил, где долгое время работал на станции в КТЦ-2: вначале дежурным слесарем, машинистом-обходчиком, потом машинистом котельных установок.

Каждому ветерану сегодня есть что вспомнить о прожитых годах, что поведать своим детям, внукам, потомкам. Не все ветераны сегодня словоохотливы и многословны, кто-то предпочитает держать свои воспоминания при себе, кто-то стремится, как можно меньше касаться темы войны даже сегодня, спустя 70 лет.